«Отчет о жизни». Колодозеро

На второй день Великого поста о. Аркадий заболел. Простудился: всего колотит, температура, озноб. Не привык никого просить о помощи — как обычно покормил кур с гусями, затопил печь, принялся готовить обед. После обеда сел за стол, достал чистый лист бумаги А4. Почесал ручкой в бороде и вывел: «Отчет о жизни». Говорю: «Батюшка, э-э-э, не рановато ли?»


Оказалось, это только часть заголовка, который полностью должен выглядеть как «Отчет о жизни и деятельности прихода храма Рождества Богородицы пос. Колодозеро за 2015 год».


— Понимаешь, в епархию должен был еще неделю назад отослать, да все некогда, теперь еще и заболел, руки дрожат, ручку держать не могу. Чего делать-то будем?


Секретарей у сельского батюшки нет, фанатичных прихожанок из деревни тоже нет, как и компьютера с принтером. Сели мы с ним и за вечер написали «отчеты о жизни» двух его приходов — храма Рождества Богородицы, что в Колодозере, и преподобного Антония Сийского, что в Шальском, на Онежском озере. Про крещения и венчания, про то, сколько книг в приходской библиотеке, про отношения с обществом и властью («нейтральные») и так далее.


К вечеру пришел фермер Саша и стал усиленно лечить отца Аркадия клюквой, медом и водкой с перцем. С тех пор, как год назад в селе появилась ферма (на сто голов скота), почувствовалось оживление в сельских разговорах.


Еще бы: десяти человекам сразу дали работу и надежду на будущее.


— Новый трактор сегодня привезут, второй коровник пора строить, и телята должны на той неделе родиться.


Из соседнего Корбозера школьный автобус возит единственного ученика Кольку, — и то не каждый день. Это раньше Корбозеро было круче Колодозера — именно туда из соседних деревень сходилась молодежь на вечерки и танцы. Сейчас в Корбозере постоянно живут восемнадцать человек, там нет связи и магазина. Есть часовня и прекрасное озеро, на берегу которого живет не менее прекрасный дядя Миша с громкой и по-доброму сварливой супругой Тамарой.


Два года назад дядю Мишу разбил инсульт, теперь он почти не выходит из дому, что не мешает ему едко подшучивать над женой, не слезая с кровати. Несколько раз в день дядя Миша ковыляет до печки, где курит положенную строго по графику сигарету. Вместе с Тамарой они до боли напоминают дядю Митю и бабу Шуру из фильма «Любовь и голуби», — можно бесконечно слушать их незлобивые словесные перепалки.


Из дядьмишиного окна все озеро как на ладони: видно, кто идет по льду на рыбалку, кто возвращается, а кто все еще сидит с мормышкой. Свет отключают часто, так что окно тут вместо телевизора. Из развлечений деревенского масштаба — остался лишь приезд автолавки раз в неделю да визит фельдшера.


В автолавке Тамара купила тюль на шторы, а я отправилась на речку Корбу ловить живцов. Речка глубокая и быстрая, не замерзает зимой толком. В общем, я не успела даже понять, что провалилась, — так быстро пацаны меня вытащили, матеря на чем свет стоит за утопленное ведро с живцами — их надеждой на поимку крупной рыбы.


Март на Корбозере — яркое солнце сменяет колючая метель, в реке маячит красное ведро. Отец Аркадий выходит на крыльцо и стаскивает с меня мокрую куртку.

«Настоящий и верный».

«Настоящий и верный».

О моем друге, Михаиле Скуридине. Александр Шумских, февраль, 2009 г.
«Я был подростком, когда колокола спускали».

«Я был подростком, когда колокола спускали».

Воспоминания Михаила Сергеева, жителя с. Колодозеро, 1917 года рождения. Запись сделана о. Аркадием Шлыковым...
«… Огромное пространство, совершенно затихшее, замершее, просто требует, чтобы ты что-то сделал».

«… Огромное пространство, совершенно затихшее, замершее, просто требует, чтобы ты что-то сделал».

Разговор с Михаилом Скуридиным, одним из основателей Колодозерской общины при храме Рождества Пресвятой Богородицы...
«Эвакуация».

«Эвакуация».

Пудожский историк Александр Костин об окрестностях Колодозера во время Великой Отечественной войны. На фотографии —...
«Чернила из свеклы». О колодозерских детских домах начала 40-х.

«Чернила из свеклы». О колодозерских детских домах начала 40-х.

Воспоминания Лии Платоновны Глазачевой, 1920 г. р., дочери иерея Платона Глазачева, последнего пудожского священника,...
«Единственный путь — собрать себя».

«Единственный путь — собрать себя».

Константин Дьяков об о. Аркадии Шлыкове.
«Трудись и благоденствуй».

«Трудись и благоденствуй».

Ольга Осорио. О деревне Пелусозеро, о ее жителях, о моем отце, поэте Владимире Николаевиче Леоновиче