Приход храма Рождества Пресвятой Богородицы с. Колодозеро Пресвятая Богородице, спаси нас Русская Православная Церковь. Петрозаводская и Карельская Епархия
ИСТОРИЯ ВОЗРОЖДЕНИЕ КОЛОДОЗЕРО СКАЗКА СКАЗОК ГОСТЕВАЯ О НАС ФОТОГАЛЕРЕЯ
История
Колодозеро
Детский лагерь "Сказка сказок"
Возрождение
Фотогалерея
Форум
Сайт Петрозаводской и Карельской епархии

КРОМО «Равновесие» — помощь детям-сиротам

Неизвестная Россия

 


Приход храма Светлого Христова Воскресения

 

 

История Детский православный лагерь Строительство храма Рождества Пресвятой Богородицы
История Колодозерского прихода Православный детский лагерь "Сказка сказок" Строительство храма Рождества Пресвятой Богородицы в с. Колодозеро
СТРАНА МОЯ СЕВЕРНАЯ...

Спокойная, бурая от ила вода, белые лепестки лилий, запахи нескошенной травы и солнечных лучей, и удивительная, настоявшаяся на шелесте березовой листвы и жужжании комаров тишина… В одну сторону — десять километров до ближайшей жилой карельской деревни, в другую — двенадцать километров по таежному лесу, болотам и несколько лет не чувствовавшей присутствие человека тропе в Архангельскую область, к пустующим домам, на печках в которых бывшие хозяева оставили послания для редкого путника: "Печь не разжигайте — задохнетесь; воровать нечего — все уже разворовано". Деревянная часовенка на холме, покосившиеся избушки с забитыми окнами. Здесь живет дядя Боря. Всю жизнь он работал "химиком" — собирателем смолы в северных лесах, а теперь рассказывает своим друзьям из породы кошачьих или приезжающим из деревни ставить сети соседям увлекательные истории про свою жизнь. Дядя Боря "вспоминает", как снимался в кино, о том, как служил на подводной лодке, как потерял бойцов своей роты в Афганистане, как был лучшим футболистом Каргопольского района…

За своей мизерной пенсией он ходит в ту самую деревню, откуда приезжают рыбаки, в магазин — туда же. При свете керосиновой лампы дядя Боря расстроенно поведал о том, как вчера ходил получать деньги, а у него их все и украли, но руки дрожат, глаза нездорово блестят — очевидно, что необходимо опохмелиться. Такая вот жизнь, а из окошка дома виден небольшой островок, на котором стоит единственное дерево, и ему, наверное, тоже одиноко…
Если посмотреть на карту, где изображен этот северный край, то сразу в глаза бросится огромное количество подписей "нежил." возле названий деревень. Люди ушли в город, оставив дом и имущество.

А в жилых деревнях "весело". Здесь есть электричество, дороги, ходят автобусы (где — раз в день, а где — два раза в неделю), ведется какое-никакое хозяйство, имеются машины, летом сюда приезжают отдыхать городские родственники. В больших деревнях есть даже почта, можно выписывать газеты — не только районные, но и общероссийские, правда, приходить они будут с опозданием на недельку, а то и больше. И благодаря тому, что в магазине продается спиртное, жизнь вообще кажется расчудесной. Выбор напитков ограничен. Ассортимент примерно такой: пиво, вино из винных материалов, портвейны "33", "777". А в другом отделе можно купить всего за 20 рублей жидкость для мытья керамической плитки — невкусно, но зато дешево и с содержанием спирта. Водка продается мало где, но достать можно. Иногда выпившими, но недостаточно, мужиками снаряжаются срочные экспедиции за сорокаградусной жидкостью; план довольно сложный: разбудить продавщицу, спящую у себя в кровати в другой деревне, попросить отпустить пару стеклянных, прозрачных, с этикеточкой… Хорошо, если дело заканчивается парой перевернутых КамАЗов и мирным похрапыванием мужиков рядом с одной из громоздких машин. Но и от такой замечательной жизни уходят люди — кто-то в город, если есть возможность, кто-то на тот свет…

Еле ощутим пульс деревни, дыхание ее слабое чуть слышно. Умирает она. Не следуют жители современной северной деревни правилам и традициям, обозначенным в "Домострое". Оставленный в назидание потомкам памятник древнерусской литературы забыт. Заложенные в нем наставления, давным-давно утерянные на большей части русской земли вследствие развития урбанистической культуры, исчезают и в сельской местности. Тяжело собственное жизнеобеспечение, много нужно работать. Но труд здесь не является основой, не действует общеизвестное "праздный да не яст" — ведь можно просто снизить свои запросы.

Современная северная деревня никак не ассоциируется и с оптимистичными описаниями Карелии в Большой Советской Энциклопедии издания 1953 года. Где они, "восстановленные и построенные за пятилетие 4200 жилых" сельских домов; есть ли у них хозяева? Всходят ли по весне посевы на пашнях? Как сегодня чувствует себя республика, после революции превращенная в "индустриальную, с крупным сельским хозяйством, оснащенным передовой техникой"? Больше всего вид сельской жизни Пудожского района Карелии напоминает картину начала ХХ века: "глухая окраина России, место нищенского существования". А ведь это богатейший, красивейший край! Да и люди хорошие, гостеприимные, сильные и выносливые. Почему же не могут северяне натянуть свою волю, зарядить желанием, выстрелить настоящей работой и заставить деревню полноценно глубоко вздохнуть?

Можно долго разглагольствовать о том, что забросило наше государство деревню, не занимается ее развитием. Но не менее важно то, что в душе деревенского жителя нет мира и покоя. Раздираем он страстями, а потому и работа, и жизнь не ладятся. В Пудожском районе погорели почти все церкви; остались только Муромский монастырь, в котором спрятались от чужого взгляда за лесами и болотами несколько насельников, и Ильинский погост — памятник архитектуры, где ведет свое скромное существование всего один иеромонах. Есть, правда, еще две приходские церкви, но у них нет храмов — это просто дома, оборудованные и оформленные как церковные помещения.

В приграничном Каргопольском районе Архангельской области почувствовали люди неладное, занялись восстановлением своей культуры. В деревнях народ трудится во благо себе и другим — из собственных домов приносят жители сохранившиеся у них иконы, сами ремонтируют часовни и храмы. Правда, кое-где осуществляется это доброе дело не без финансовой поддержки из Норвегии — норвежцы помогают деньгами, безусловно, и для собственной выгоды — нигде не научиться такому мастерству, чтобы выстроить церковь без единого гвоздя, и стояла бы она столетиями. Немало ремесел есть еще у северного народа — могут и ткать, и из глины мастерить, и из бересты плести, и вышивать, и из лоскутков шить, и кукол делать, и рыбацкие сети вязать. И чтобы не были навыки эти забыты, народные умельцы передают свой опыт подрастающему поколению.

Стал постепенно такой подход перекочевывать и в Пудожье. Только тут все больше москвичи занимаются реставрацией и привнесением в деревенскую жизнь духовности. В Колодозере храм сгорел полностью, и жили люди, не задумывались. Но приехали сюда три друга из далеких краев, огляделись и поняли: не хватает чего-то очень важного. И начали строительство. Отыскали архитектора, спроектировавшего церковь так, чтобы она была максимально похожа на свою предшественницу, достали материал и нашли работников. Уже полтора года с весны и до первого снега кипит работа на берегу живописного озера на окраине деревни.

По-соседски заглянул сюда отец Тарасий (Абрамков) — настоятель одной из двух приходских церквей Пудожского района. Приезжал отец Александр (Доколин) из Москвы, а именно из храма Царевича Димитрия при Первой градской больнице. Уже три года он со своими соратниками ездит в миссионерские поездки по северным деревням — проводит службы в заброшенных церквях, возвращая им жизнь. И вот, несмотря на то, что храм еще только строится, на его территории служатся молебны, и жители деревни с открытым сердцем приходили на них.

А еще при строящейся церкви этим летом был организован лагерь для детдомовских ребят под названием "Сказка сказок". Лагерь этот включал в себя весьма разнообразные мероприятия — были и многокилометровый переход через тайгу, и паломничество по святым местам, и работа в храме, и пение на службах, и, конечно же, отдых. Православный детский дом, из которого приехали мальчишки и девчонки, находится в селе Мышкино Можайского района Московской области, поэтому для ребят не явилась новшеством сельская жизнь. Скорее всего, повзрослев, они не убегут в поисках защиты от трудностей в город, не будут стремиться отдалиться от природы, спрятавшись за бетонные стены. В душах этих детей есть вера и сила.

Хочется надеяться, что пройдет время, и деревня встанет на ноги. Будет она красоваться нарядными ставенками, ухоженными садами-огородами, звучать голосами разной живности, слушать в предзакатный час песню, исполненную чистым девичьим голосом, и любоваться благочестивыми своими жителями. И будут переливчато блестеть купола в золотистых солнечных лучах.

Александра Оболонкова."Завтра" No: 44(519)

28-10-2003

 

 

 

Спаси Господи
Почта
WWW.KOLODOZERO.RU