Приход храма Рождества Пресвятой Богородицы с. Колодозеро Пресвятая Богородице, спаси нас Русская Православная Церковь. Петрозаводская и Карельская Епархия
ИСТОРИЯ ВОЗРОЖДЕНИЕ КОЛОДОЗЕРО СКАЗКА СКАЗОК ГОСТЕВАЯ О НАС ФОТОГАЛЕРЕЯ
История
Колодозеро
Детский лагерь "Сказка сказок"
Возрождение
Фотогалерея
Форум
Сайт Петрозаводской и Карельской епархии

КРОМО «Равновесие» — помощь детям-сиротам

Неизвестная Россия

 


Приход храма Светлого Христова Воскресения

 

 

История Детский православный лагерь Строительство храма Рождества Пресвятой Богородицы
История Колодозерского прихода Православный детский лагерь "Сказка сказок" Строительство храма Рождества Пресвятой Богородицы в с. Колодозеро
Я БЫЛ ПОДРОСТКОМ, КОГДА КОЛОКОЛА СПУСКАЛИ...

 

- А Вы не помните, часовенки были здесь? Вот, где крест стоит св. Макарию, на въезде в деревню?

- Была часовня. Вот там где крест поставлен, на этом месте была. И часовня была возле школы Макковеям. Здесь, на Погосте праздновали праздник Макковей. И вот к этой часовне ходили. Вот как в школу заходить, где ворота – тут была часовня тоже.

- А их когда разобрали?

- Не помню это. Это, наверное, когда тут началась эта ломка, пошла... Наверное, разобрали... Часовни везде, в каждой деревне были. В Заозерье была часовня, в этой Дубовой. В Дубовой – не знаю, магазин был сделан, есть ли, нет сейчас? Вот в этой часовне был магазин сделан. Тут большая часовня была... В Кукасово там большая тоже часовня, там так сено стоит – я видел, ехал туда на автобусе.

- А на кладбище сейчас стоит часовня, она новая?

- Эта сделана недавно. А делали тут, кажется, каргопол, называют тут Сашка. Вот там живет на берегу. А председателем Совета ветеранов был его тесть. Они переехали сюда. А в районе был председателем Совета ветеранов Олюшкин, отсюда, с Усть-Реки. Живой и сейчас еще, в Пудоже живет. Так деньги дали и часовню срубили они. А там она около одного места была, только в центре кладбища.

- А быстро сломали колокольню?

- Быстро. Ломать – не строить. Было, кажется, шесть углов или восемь. Вся на камнях была. В озере-то камни валяются – все оттуда. Да часть увезли камней, строили дворы да собирали. И церковь-то вся была тоже на камнях... Да черт его знает, тогда было время такое. А если бы не сожгли, так она была бы, стояла целая. А сожгли вот эти, архаровцы-то приехали. Пусть там внутри... да внутри-то там клуб был... Небеса были в холодной церкви, на втором этаже. А там был простой потолок и два (широкое место было)... два столба стояли насередине, чтобы не провалилась. Народу много ходило в церковь. А тогда народу было вообще, все деревни были заселены. Тут в финскую много погибло, а потом остальные видят, что тут ничего не получится, и стали уезжать – разъехались...

- А людей хоронили около церкви в то время?

- Около церкви-то хоронили священнников, наверное. Потому что тут были ограды, кресты. Не деревянные, а вот железные...А Чусин, который церковь ломал... Сергея, в Усть-Реке который живет, старик там, отец, Василий Прохорович... такой подлец был, председатель сельсовета. А этот Сергей, который в Усть-Реке живет, он был пацаном маленьким еще... Он их бросил, ушел от них. Женка вышла уже за старика тут, за Клепинина. А он болтался в Пудоже. А сельский совет был, вот, где магазин тут построен, в этом доме. Купца Майорихина дом был... Он там в Усть-Реке и жил. А дом этого Чусина в Дубовой был. Когда он бросил их, так они... мать-то уборщицей... Ребят было много, пять или шесть ребят. Все маленькие были. Она уборщицей была и воспитала их всех. Потом уж старый Клепинин был. Женка померла, так он ей взял туды и всех ребят.

- А долго Сергей Николаевич здесь жил?

- Да нет, немного. Лет пять, наверное, не больше. Да он и до этого жил здесь. А потом как пошел по учебе-то, выучился и уехал. А сестра работала в школе – Мария Николаевна. Отец у них был священником, я отца не помню. У них свое церковное хозяйство было. Обрабатывали. Вот тут называется Попов остров – прямо тут. И потом за озером все поля были церковные, в сторону Спирино. И обрабатывали все. Священник руководил всем хозяйством. Сеяли зерно. Я помню, там были избушки такие, домой не ездили, там ночуют. Да лошадей там держали. Мы еще ходили, после уж, в ночное, лошадей гоняли. Так тоже в этих избушках жили. А теперь там тоже все заросло.

- А дьякон был?

- Дьякон был. Я вот, точно его и не помню. А ребят помню. Один парень, Николай звать, со мной в школу вместе ходил. Дочка была замужем (тут, вот где сестры моей дом) в том доме. Ну она, кажется, и сейчас жива, в Соломенном живет. Полиной звать. А вот фамилии уже я не помню. И потом еще парень большой был, Константином звали. А вот.. дьякона Николаем звали... Прилежаев... И он в этом доме жил, где звонарь-то жил. А вот, наверное, когда ушел, звонаря переселили.

- Дядя Миша, а какого Вы года рождения?

- Я? С семнадцатого.

- А церковь когда закрывали, Вам было лет десять?

- Так лет 10 или 12, может быть. Подростком был, бегал вслед за ним. Как колокол тащили, мы все гурьбой тут по деревне.

- А отец Николай здесь был до самого закрытия церкви?

- Да. Тут еще староста был (Иван Романов). Я помню, он свечи продавал и, когда служба идет, ходил с тарелкой, собирал

- Он старенький был?

- Старичок...Вот тут старик живет в Усть-Реке. Ему, наверное, сейчас около 90 годов. Герасимов. Вот его отец был, я помню хорошо.... все стоял на крылосе, певчий был здесь в церкви. Он был хороший верующий, и ему доверяли все... Герасимов Николай Тимофеевич... Я помню, в церковь-то ходил тоже. Помню, называли иконостас. Икон несколько, во всю стену было. Все золотом были украшены. Эти лампады... у каждого по две лампады были. Куда все это увезли? Просто не представишь..

- Дядя Миша, а Вы не помните, церковь была в Корбозере. Какая церковь раньше закрылась, в Корбозере или здесь?

- Здесь раньше закрыли. В Корбозере не так давно ее сожгли.

- На много лет?

- Да нет, не намного. Может быть, на год, на два после.

- А там кто был священником, не знаете?

- Не знаю там священника. Я вот жил, рядом попов дом, он и сейчас целый. В Погосте, как в деревню заезжаешь, повыше у дороги. Там сейчас живет какой-то... его называли Черномырдин, приезжий (Родионов, с Мурманска). А вот кто был священник, я не помню. Я был там, уже из подростков-то вышел. Там празднуют Покров праздник, осенью. Раньше все ходили по праздникам по деревням. Как где какой праздник – туда в гости и идешь. А потом те сюда идут. Праздновали, общались. Это теперь только пьяными общаются. Напьются, бутылку возьмут – так познакомятся, а то не знают друг друга.

- Дядя Миша, а вот отец Николай, который дьяконом был, он был до Сергея Николаевича?

- До. Долго был. Так он, кажется, здесь местный был. А жили они в этом же доме, где звонарь жил после. Семья была: кажется, два сына да две дочери было. А сестра Мария Николаевна, она жила отдельно, в этом же доме, только отдельная комната была, с коридора заход.

- А школа была какая, церковная или простая?

- Церковная была. Я то не застал, мы то уж ходили... Но все равно священник приходил в эту школу, читал нам молитвы.

- Добрый был, любили его?

- Ничего...

- Вроде же советское время было. Запрещали, наверное?

- Нет, не запрещали. Школа была не эта там, подальше была немножко, недавно только разворочили. Интернат был, сделали общежитие. Со всех деревень... Это сейчас возят, а тогда не возили. Тут на неделю привезут, и живут они тут.

- А священник только молитвы читал или уроки вел какие?

- Молитвы. И не все время, в неделю раз, наверное, придет или, может быть, два... Рассказывал...

- А церковную школу уже закрыли?

- Да.

- А потом Мария Николаевна чем занималась, когда школу закрыли?

- Их было две. Мария Николаевна в младших классах. А вот потом еще была Клавдия Петровна, тоже...был фельдшер, в Усть-Реке жила и потом вышла замуж за этого Сильвя Муру. И после этой всей катастрофы его или перевели куда и уехал он? А она переехала в Пудож, ушла. Это Клавдия Петровна. Их два учителя всего и было. Это сейчас тут много их.

- Интересно, а куда священник уехал: в Каргополь или еще куда?

- Не помню этого, теперь память стала сдавать. Если бы здесь похоронен был, так тут знали бы колодозеры. Наверное, где-нибудь в том краю, там много церквей в Каргополе было. Сейчас-то не знаю. Там начали ворочать, я уже работал. Вот как едешь, в эту церковь упираешься. Крест, значит, согнули, а свалить не смогли. Начали ворочать ее тоже. Так выправляли уже не так давно. Не знаю, выправили ли его или нет... Я уж улицы-то забыл. Подъезжаешь и поворачиваешь налево, в сторону на переправу.

- А много ли времени прошло между разборкой церкви и колокольни?

- Порядочно. Но ей, наверное, разобрали на дрова. Потому что церковь как разворочили, сделали клуб. Топить-то надо было чем-то. А ведь строить долго, ломать-то недолго сломать. Были такие дворы кирпичные сделаны (колхозные), сейчас, говорят, разбирают кирпичный двор уже. Все ликвидируют, переломают. Такие деньги были ухлопаны. А в Корбозере в одном дворе и скоту не было... Такое время, ничего не поделаешь...

- А хор большой был в церкви? Много народу?

- Много. На правом крыле стояли старики, пожилые люди, а на левом женщины стояли, тоже пели, подпевали. Это я помню хорошо. Тогды как свадьбы венчать начнут, мы все туды гурьбой (смеется). Слушаешь, смотришь, интересно как венчают.

- А людей много ходило на службу?

- Много. Полная. Особенно в большие праздники. Вот в Пасху – целую неделю. Полная церковь насобирается. Все: старики, старухи, пожилые, молодые...

- Службы часто шли? Каждую неделю?

- Каждую неделю. В субботу и в воскресенье. В субботу вечерня, потом в воскресенье утреня и обедня, и потом на обед уже выходят, кончается служба.

- Дядя Миша, а в колокол большой звонили снизу?

- Когда... как-то это у них называлось... когды к обедне служба идет, там одиночный звон в большой колокол, так он не ходил туда на колокольню, а прямо с церкви дернет раз-два или сколько там положено, и все. А когды в маленькие колокола, так поднимается туда и звонит маленькими и большим: “Бум!” (смеется) “Бум!” Там привязана веревка, и ногой в большой колокол. А эти маленькие – стоит да дергает. Хорошо звонил звонарь!

- Вы, наверное, тоже звонили? На Пасху-то всем дают звонить.

- На Пасху, как только в первый день в воскресенье, значит, обедню отслужили, и начинается, звони до вечера (смеется) и целую неделю. И взрослые ходят, звонят, а мы так почти и не выходим.

- Наверное, далеко был слышен звон?

- Далеко, далеко. Да тут каждый день в деревне эту Пасху отмечали, начиная от воскресенья (первый день общий), потом понедельник - на Погосте, вторник - на Усть-Реке. Я помню все дни. Среда – Кукасово. Четверг – Ершово, Вавулино, Спирино, эти деревушки. Пятница – Заозерье. Суббота – Щаниково и Телепово. Воскресенье – Дубово и Залесье (там еще за рекой была деревня). Все деревни. Все ходили с Богоматерью, так называли. Иконы носили, и священник ходил в каждый дом.

- Там, наверное, в часовенках были службы, молебны?

- Да.

- Все люди ходили? Много народу?

- На Погосте ходили отдельно, уйдут и... А которые носят Богоматерь-икону, так человек около десятка. Там это кадило называется, носили пацаны.

- Вы-то не бегали?

- Бегали тоже, как не бегали? Так интересно было. Рождество было, ходили Христа славили. Утром как можно раньше встанешь. А тогда дают-то 10 копеек, а не 10 копеек набрать можно было конфет...

- Церковь называлась в честь Рождества Богородицы...

- Я вот точно не помню. Так-то Пречистой праздник есть, так она называлась. Здесь три дня праздновали этот праздник на Погосте. Тут наедут с Каргополя и со всех торгующих организаций. Там вот, где ряды. Лавки там все открывались, и каждый свои занимал... Откроют и торгуют.

- И чем торговали?

- А продавали все, что только душа... Одежда, кожа, сапоги.. Все, кому что понравится. Самодельные там кадушки, корзины, кто что может привезти. Три дня гуляли.

- А приезжали там другие священники еще, бывало?

- Вот этого я не помню. Вряд ли приезжали... Из Каргополя много ездили. На лошадях все, на тарантасах, на кабриолетах.

- Так это именно торгвоцы приезжали или простые люди тоже?

- Простые люди приезжали и торговцы. Мы раньше общались со всема, во всех округах были. Приедешь... Вот я помню... с отцом мы ездили в праздник Казанской в Орлово. Приедешь как к своим. На лошадях, в санях. Лошадь уберут, накормят. А потом они к нам приедут в какой-нибудь праздник. По деревне гуляют тут, гармошки играют, танцуют, пляшут. Такой пьянки не было как сейчас. Сейчас не знают никакого праздника, ни воскресенья.

- А священник принимал участие в празднике? Ходил по деревне?

- Принимал, а как же? Вот этот Петр был, он водку любил тоже. В Пасху напьется, так на лошади привезут домой (смеется). А Сергей Николаевич, помню, не употреблял. Может быть, там в праздник дома и выпьет немножко хорошего вина.

- Так Вы отца Петра тоже помните?

- Помню, как же... С его ребятами мы играли. На Пасху они уйдут в деревню с Богоматерью, а мы с ребятами играем дома. Девки у него были, да парень, Колькой звали тоже. Такой же человек как вы и все.

- А жена чем занималась у него?

- Жена хозяйство свое вела. Ведь ребят надо напоить, накормить, одеть, помыть. Ребят было много. Кажется, пять или шесть...

- Кого люди больше любили – отца Петра или Сергея Николаевича?

- Не обращал внимания... Помню, как в Крещенье... Раньше в Крещенье делали “Иордан”, и купались женщины...

- А мужики?

- Мужики не купались, не знаю почему. В плятьях прямо, тут у церкви. Поп окрестит крестом, и женщины падут тут у берега, недалеко, и бегут, переодеваются в сухое в церковь. Сухое белье наденут и потом до конца службы и стоят.

- Так Вас, наверное, и крестили в церкви?

- Нет, я не знаю. Ездили, по-моему, по деревням, у кого крестины. И вот эту ванну, купель ее называют, и на лошади. Если у меня крестины, маленький родился, надо окрестить. И на лошади везут туда, домой. Приглашают священника и дома крестят. А в церкви – я что-то не помню, чтоб крестили.

- А Вас где крестили?

- Дома. Был старый дом на том же месте. Напротив, тут была рудная изба, мы жили, а этот строили. Я это тоже помню, пацаном был. А в рудной утром затопят - дым до черта, двери откроют – холодно, на полу спишь (смеется). Вот такие дела.

 

 

 

 

Спаси Господи
Почта
WWW.KOLODOZERO.RU